Пояс оби - Карина Ли

– Мне все равно. И вообще, меня их отношения не касаются, – проворчала я, а Лили громко фыркнула.

– Но целоваться с Такуми ты при первой возможности побежишь, вот настоящая цена твоей зарплаты!

– Во-первых, – начала я, не на шутку обидевшись, – у меня было минутное помутнение рассудка, во‑вторых, он не ответил на поцелуй, а в‑третьих…

– Погодите-ка, я что-то не пойму, ты с ним… что? – встрял Макото, переводя взгляд то на меня, то на Лили.

Но разговор скомкался, а потом закончился и наш совместный обед. Мы не поняли друг друга, хотя я уже не сердилась на Макото и Лилиан, главное, что денег хватало на оплату арендованной квартиры, я могла двигаться дальше и строить планы на будущее.

В глубине души я хотела отложить денег, чтобы вернуться в родной дом на Сахалине и отремонтировать его. Боюсь, что из-за частых дождей и без должного ухода он прогнил до основания.

После обеда майко обычно поднимались на второй этаж окия, где хранились огромные сундуки с кимоно, поясами и другими аксессуарами, в том числе заколками канзаши в виде цветов и бабочек, париками и прочими аксессуарами для причесок.

К примеру, сегодня девушки должны были тренироваться завязывать пояс оби и ходить на деревянных сандалиях окобо. Обычно к каждой ученице еще в самом начале обучения приставлена опытная девушка.

Вот и сейчас на татами устроились пять юных майко и столько же наставниц.

Надо сказать, что наставница является старшей отнюдь не по возрасту: достаточно провести хотя бы вечер в качестве гейши или практикующей майко – и право преподавать уже у тебя в кармане.

Если в занятии по завязыванию пояса оби не было ничего особенного, то хождение в сандалиях окобо, а это обувь на танкетке, оказалось забавным. Девушки почти сразу же падали, тщетно пытаясь сохранить равновесие и держать спину прямо. Наставницы ругались, но давали дельные советы и демонстрировали свое умение.

Затем какая-то майко в очередной раз грохнулась на пол и отпечатала свой макияж прямо на татами. Я думала, она зальется слезами, но девушка лишь улыбнулась. Соученицы, которые выглядели очень дружелюбно, быстро помогли ей подняться.

Атмосфера была удивительно располагающей, и я присоединилась к общему веселью. Одна из наставниц заметила смену моего настроения и быстро засеменила ко мне. На ней было легкое голубое кимоно, расписанное розовыми цветами. Широкий синий пояс окаймлял талию, волосы украшали живые цветы.

– Айуми-сан, не желаете попробовать? Целыми днями сидеть в углу не скучно?

На меня словно вылили ведро воды. Со мной заговорили!

– О нет, мне приятнее наблюдать за вами, я даже надеть сандалии не сумею, – вежливо ответила я и внимательно посмотрела на наставницу.

Лица всех девушек были так сильно набелены, что я их почти не различала.

Чтобы не показаться невеждой, я решила уточнить:

– А можно иногда задавать вам вопросы? За вами настолько интересно наблюдать, вы такие юные и красивые, но кое-что для меня остается загадкой.

– Конечно, – согласилась самая старшая. Ее звали Фумуэ, она работала гейшей уже десять лет.

Тем временем остальные девушки быстро окружили меня. Я обрадовалась. Это было первое тесное общение с того момента, как я начала трудиться в окия.

– Почему вы решили посвятить себя этому делу?

Девушки не выказали изумления, ни один мускул не дрогнул на их накрашенных личиках.

– Теперь гейшами становятся в основном те, кто искренне любит традиционную японскую культуру и пытается ее сберечь, – объяснила Фумуэ, поправляя свое шикарное кимоно. – Ну а наш Ёсивара не является ханамати. Раньше здесь был квартал красных фонарей. Кстати, в отличие от других ханамати, семья Такуми-сана не требует с наших учениц плату за обучение. Его отец весьма консервативный человек, он действительно делает все, чтобы на нас был высокий спрос.

– Вот и я скоро стану настоящей гейшей, и мне разрешат надеть дорогое кимоно! – крикнула самая младшая. Девочке было от силы лет пятнадцать-шестнадцать.

– А давайте нарядим Айуми! – раздался чей-то голос. – Она сидит целыми днями в углу и пытается найти в нас недостатки. Пусть попробует походить в кимоно, которое весит больше шести килограммов!

– Да! – согласились остальные, и не успела я что-то возразить, как девушки уже побежали к сундукам доставать кимоно и украшения.

Я сопротивлялась как могла, отговаривала и убеждала, что это не входит в мои обязанности.

– Пока матушка не видит! Давай же, не бойся, – заулыбалась Фумуэ, усаживая меня на дзабутон.

Майко принесли множество маленьких баночек с разнообразной косметикой, набор кистей и прочие аксессуары. Девочки попросили меня снять верхнюю одежду, чтобы нанести белила на кожу.

Гейши наносят белую краску не только на лицо, шею, плечи, грудь и верхнюю часть спины, но и на руки до локтя.

– Айуми-сан, а вы знали, что раньше гейши пользовались пудрой на основе свинца? Какой ужас, правда? В организм постепенно проникал яд, а гейши болели и стремительно старели. Но вы не тревожьтесь, – добавила Фумуэ, припудривая мне лицо. – Сейчас есть компании, которые выпускают косметику для гейш, она точно безопасна.

Когда мне протянули зеркало, я отпрянула. На меня глядела мертвенно-бледная девушка. Ей бы сниматься в фильмах о призраках.

Мое лицо в прямом смысле было стерто, даже мелкие морщинки возле глаз сгладились под тяжестью белил.

– Еще не все, – заявила младшенькая и подвела мои глаза черной тушью. – Сейчас мы сделаем твой взгляд выразительным.

– А как мы накрасим ей губы? Как майко – по центру… или как гейше – полностью?

– Думаю, губы можно закрасить целиком, хоть она и не гейша, – засмеялась Фумуэ и разрешила своей ученице взять алую помаду.

Девочки решили, что сделают мне несложную прическу и сверху прикрепят заколки канзаши. Настала очередь кимоно.

Традиционное кимоно невозможно надеть самостоятельно, поэтому девочки поочередно закутывали и подгоняли равные части друг к другу. С каждой секундой мне становилось все сложнее и сложнее дышать. А финальное повязывание пояса оби и вовсе выбило из легких весь воздух.

– Дыши не животом, а ртом, – строго посоветовала Фумуэ, глядя на мою провальную попытку состроить страдальческое лицо.

Однако мучения подошли к концу. Девочки пододвинули зеркало, и я снова увидела совершенно незнакомого человека. Увесистое красное кимоно, расписанное цветами, плотно прилегало к телу, но теперь я могла свободно дышать.

Я привыкла. Какое облегчение.

– Еще не все, Айуми-тян,